«УКРАИНИЗАЦИЯ» ПО-СОВЕТСКИ

Ю. А. Шакиров

 

Украинизация русского населения на территории Малой России и Украины в конце XVIII — начале XXI вв.

 

 

ГЛАВА 5. «УКРАИНИЗАЦИЯ» ПО-СОВЕТСКИ

 

 

Впервые на политической арене России, слово «Украина» обрело жизнь в марте 1917 г., когда министр иностранных дел Временного правительства, лидер кадетов П. Н. Милюков на вопрос, какой он представляет себе дальнейшие отношения России с Прикарпатской Русью, ответил: «Галицкая Украина, если пожелает, может объединиться с украинцами, заселяющими Россию». Заявление Милюкова стало сенсацией. Именно так неожиданно в политической жизни произошла смена понятий — «Галицкая Русь» на «Галицкую Украину».

Всякого рода банановые режима Центральной Рады, Гетманщины, Директории и т. п., промелькнувшие под вывеской «Украины» в 1917-1920 гг. на территории Малороссии, особого интереса не представляют. Гораздо более успешной деятельность по «украинизации» русского населения была у большевиков. Как написал в «Руськой правде», современный русинский публицист Андрей Ваджра: «…инородческая ненависть ко всему русскому, а также принципиальный интернационализм революции, не позволяющий сохранить русское этническое ядро империи, заставили большевиков видеть во всем русском чуть ли не главную опасность для себя. Именно поэтому русский этнический монолит был разрезан по живому на три части и объявлен «тремя братскими народами». Уж слишком велик и могуч был русский колосс. Тут-то как раз и пригодилась польская идеология «двух отдельных народов», особого украинского языка и самостоятельной культуры. Вот и получается, что сама идея создания «украинцев» и «Украины», иными словами Руси антирусской, была рождена творческим гением поляков, ее рабочий прототип сконструирован австрийцами и германцами в Восточной Галиции, но превратил ее в масштабную реальность Ленин и Сталин».

28 декабря 1919 г В. И. Ленин написал «Письмо к рабочим и крестьянам Украины по поводу побед над Деникиным». «Мы, великорусские коммунисты, — писал глава Советского государства, — должны быть уступчивы при разногласиях с украинскими коммунистами-большевиками и боротьбистами, если разногласия касаются государственной независимости Украины, форм ее союза с Россией, вообще национального вопроса». Резолюция ЦК РКП (б) «О Советской власти на Украине» (2 декабря 1919 г. ), провозгласила, что все должностные лица советских учреждений должны в обязательном порядке овладеть «мовою». В телеграмме И. В. Сталину 22 февраля 1920 г. В. И. Ленин настаивал на необходимости «немедленно завести переводчиков во всех штабах и военных учреждениях, обязав, безусловно, всех принимать заявления и бумаги на украинском языке». При этом В. И. Ленин подчеркивал — «насчет языка все уступки».

В советских документах периода гражданской войны единообразного названия территории не было и Украину называли по-разному: Украинская республика Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов; советская Украинская народная республика; Украинская рабоче-крестьянская республика; Украинская советская республика; Украинская федеративная советская республика.

8-10 марта 1919 г. в Харькове состоялся III-й съезд Советов УССР, который провозгласил создание Украинской советской социалистической республики (УССР) как самостоятельного государства.

30 декабря 1922 г. делегациями от съездов Советов РСФСР, УССР, БССР и ЗСФСР был утвержден договор об образовании Союза Советских Социалистических Республик. В соответствии с документом вся территория Донбасса и новороссийские губернии отошли Украине.

«Украинизацию» Малороссии большевики проводили с неслыханной жестокостью. Сразу же после захвата Киева весной 1919 г. чекисты уничтожили тех русских, которые еще до революции последовательно боролись против «украинизации». 21 сентября 1920 г. Совнарком Украинской ССР принял постановление о введении украинского «языка» в школах и советских учреждениях республики. Постановление особо настаивало на «изучении» его во всех «учреждениях по подготовке работников просвещения». Государственному издательству вменялось в обязанность «озаботиться изданием... достаточного количества учебных пособий на украинском языке, равно как художественной литературы и всех прочих изданий», популярной и пропагандистской литературы. Исполкомы в обязательном порядке должны были издавать в каждом губернском городе «не менее одной украинской газеты».

В 1920-1922 гг. формируются границы Украинской ССР.

В октябре 1921 г., несмотря на голод и разруху, большевистское правительство выделило 500 тысяч рублей золотом на печатание за границей украинских учебников. Позже по указанию Ленина эта сумма была увеличена еще на 250 тысяч золотых рублей.

В марте 1921 г., выступая на X съезде РКП(б), И. В. Сталин подчеркнул, что «если в городах Украины до сих пор еще преобладают русские эле-менты, то с течением времени эти города будут неизбежно украинизированы». В апреле 1923 г. XII съезд РКП(б) объявил «коренизацию» курсом партии в национальном вопросе, осудил «великодержавный русский шовинизм», а в том же месяце на VII конференции КП(б)У было заявлено о начале политики «украинизации». На этом съезде И. В. Сталин объявил, что «решительная борьба с пережитками великорусского шовинизма является первой очередной задачей нашей партии». И. В. Сталин во всех своих речах по национальному вопросу с X по XVI съезды объявлял главной опасностью для государства именно «великодержавный русский шовинизм».

В этом отношении в среде большевиков И. В. Сталин был не одинок. Г. Е Зиновьев (Радомысльский) призывал «каленым железом прижечь всюду, где есть хотя бы намек на великодержавный шовинизм…». Н. И. Бухарин требовал поставить русских «в положение более низкое по сравнению с другими». Нарком земледелия Я. Яковлев (Эпштейн) сетовал, что «через аппарат проникает подлый великодержавный русский шовинизм».

Коммунисты с нуля приступили к созданию украинской «нации», «языка», «государства» и выдумывать украинскую «культуру». Госучреждения, делопроизводство, школы, вузы, пресса, театры — все подлежало тотальной «украинизации». Уличенный в «отрицательном отношении к украинизации», рассматривался как враг советской власти. Вся мощь партийного аппарата и государственной машины обрушилась на «несвидомэ насэлэння», которое должно было в кратчайшие сроки стать «украйинською нациею».

Вернувшийся уже в советскую Украину М. С. Грушевский восторгался увиденным: «…я тут, несмотря на все недостатки, чувствую себя в Украинской Республике, которую мы начали строить в 1917 году».

С целью вышибания всякой русскости все население Украинской ССР оптом было зачислено в «украинцы». Однако в 20-х гг. XX века новоиспеченные жители новоиспеченной Украины особой радости не испытывали. Никто не желал разговаривать на языке, более похожим для них на набор звуков, становиться украинцами не хотели, «украинской культурой» не интересовались. Народ оказывал упорное, хотя и пассивное, сопротивление «украинизации». Имел место откровенный саботаж решений партии и правительства. Простой народ сопротивлялся, как мог, а местная партийная верхушка активно использовала насильственные формы «украинизации». Большие проблемы возникали у украинских коммунистов и с кадрами, которые должны были осуществлять этот. В Москве рекомендовали местным партийным органам привлекать к работе бывших политических оппонентов из числа «свидомых» в качестве «спецов» по «украинизации».

Австро-Венгрии уже не было, но эти этнические мутанты для большевиков оказались как раз кстати. С 1925 г. в центральные регионы Малороссии хлынули десятки тысяч «свидомых галычан». В одном из своих писем М. С. Грушевский сообщил, что из Галиции переехало около 50 тысяч человек. Без этого антирусского десанта «украинизация» Руси была бы просто невозможна. Практически все руководящие должности в центре и на местах были заняты этими русофобами.

Наиболее радикальный период советской «украинизации» 20-х гг. прошлого века проходил под непосредственным руководством именно Л. М. Кагановича. «Украинизация» прессы в 1932 г. поднялась до 87,5%. Украинские книги в общей массе книжной продукции составляли в 1925-1926 гг. — 45,8%, в 1927–1928 гг. — 53,9%. В 1931г. — 76,9%. В 1931 г. в Украинской ССР было 66 украинских, 12 еврейских и только 9 русских стационарных театров. К 1930 г. в республике насчитывалось 14430 украинских начальных школ, а русских всего 1504.

В 1921 г. был открыт Институт украинского научного языка. С 1925 г. при украинском Совнаркоме работала Государственная комиссия для разработки правил правописания языка. В 1927 г. была проведена Правописная конференция, на которой предметом обсуждения стала единая система орфографии (она была введена в действие постановлением Совнаркома УССР в 1928 г.), которая завершила работу по окончательному отрыву «мовы» от русского языка.

В докладе, зачитанном в январе 1929 г. в Коммунистической академии, специалист по «культурному строительству в национальных республиках» С. Диманштейн с удовольствием отмечал: «Возьмем дореволюционный украинский язык…и теперешний украинский язык, с одной стороны, и русский язык — с другой: Шевченко почти каждый из вас поймет. А если возьмете какого-либо современного украинского писателя — Тычину, Досвитского или другого из новых, — я не знаю, кто из вас, не знающих украинского или хотя бы польского языка, поймет этот язык на основе русского».

Новый язык можно было понять только на основе польского, который пополнял лексикон «мовы». Однако население продолжало свое пассивное сопротивление. Украинский министр просвещения Шумский негодовал оттого, что «украинизация идет туго, на украинизацию смотрят как на повинность, которую выполняют нехотя, выполняют с большой оттяжкой».

В 1929 г. оргбюро ЦК КП(б)У вынужденно было признать резко негативное восприятие «украинизации» в среде рабочих и инженерно-технических работников промышленных регионов УССР, особенно Донбасса. Однако не только рабочие или сельское население, но и госаппарат сопротивлялся насильственной «украинизации».

Но, прежде всего, заботились не о развитии «мовы», а об уничтожении русской культуры. Украинский литератор Мыкола Хвылевый, по совместительству чекист, откровенно писал в это время: «Украинское общество, окрепнув, не примирится со своим фактическим гегемоном — русским конкурентом. Мы должны… навсегда покончить с контрреволюционной идеей создавать на Украине русскую культуру». Он же в другом месте заявил: «Перед нами стоит такой вопрос: на какую из мировых литератур взять курс? Во всяком случае, не на русскую... ».

В ответ на сопротивление режим ужесточал репрессии. Официально было объявлено, что «некритическое повторение шовинистических велико-державных взглядов о так называемой искусственности «украинизации», непонятном народу галицком языке и т. п. » является «русским националистическим уклоном».

Интересно, что современные «украинизаторы», когда начинают рас-суждать о гибели жителей Малой России от последствий голода во время коллективизации в 1932-1933 гг., то о насильственной украинизации предпочитают не говорить. Историк Наталья Нарочницкая, комментируя так называемый «голодомор» сказала: «Первые 20 лет «радянськой влады», советской власти, были золотым веком для галицийской идеологии».

В русском городе Мариуполь к 1932 г. не осталось ни одного русского класса. На Украине выходили газеты на украинском, еврейском, немецком, греческом языках, но не было печатных органов на русском языке.

Постепенно партийно-политическое руководство Советского Союза осознало ошибочность насильственной «украинизации» русского населения. К позорному столбу пригвоздили сочинительства Грушевского об «Украине-Руси». В декабре 1932 г. вышло постановление ЦК ВКП(б) и Совнаркома СССР «О хлебозаготовках на Украине, Северном Кавказе и в западных областях», в котором вся вина за неблагополучное положение возлагалась на «контрреволюционные элементы» и в их числе... «петлюровцы». Постановление указывало, что на Украине элементы проникли в партийные и советские органы вследствие «механического проведения украинизации». ЦК ВКП(б) потребовал «изгнать петлюровские и другие буржуазно-националистические элементы из партийных и советских организаций».

Постепенно начинается сворачивание процесса «украинизации». Высшему партийно-политическому руководству стало очевидным, что в грядущей мировой войне ему необходима опора. Если до 1933 г. военная угроза СССР исходила, прежде всего, от Польши, то с этого времени вырисовывался ее альянс с пришедшим к власти в Германии Гитлером. 26 января 1934 г. Польша заключила с Германией договор о дружбе и ненападении. Польша вынашивала свои планы расчленения России. На территории Украинской ССР раскинулась ее разведывательная сеть. Участились прямые военные провокации со стороны польской границы.

К середине 30-х гг. сталинское руководство будто бы прозревает. Вне всякого сомнения, И. В. Сталин знал, что нации «украинцев» в природе не существует, но он понимал и то, что политика «украинизации» представляет благоприятную среду развития местного сепаратизма, а сепаратисты во все времена легко шли на сотрудничество с внешним врагом.

Несмотря на некоторый поворот, курс на «украинизацию» в целом сохранился. Однако коммунистическая пропаганда закрепила тезис о русских и «украинцах» как о «двух братских народах».

Переход к мягкой политике «украинизации» принципиальных изменений в ее конечные цели не внес. «Исправляя перегибы украинизации, мы должны одновременно продвинуть вперед саму украинизацию, которая является неотъемлемой частью нашего социалистического строительства», — подчеркивалось на ноябрьском 1933 г. пленуме ЦК Компартии Украины.

Так, например, Донецкий обком КП(б)У в апреле 1934 г., в самый разгар борьбы с «перегибами украинизации», принял решение «О языке городских и районных газет Донбасса», которое предписывало перевести на украинский язык 23 из 36 местных газет, еще 8 должны были печатать две трети информации по-украински, 3 — на греческом и лишь 2 газеты области решено было оставить на русском языке. Но и они вскоре были закрыты.

В 1937 г. разгул русофобии завершается. Советское руководство осознало, что дальнейшее поощрение безумного проекта «украинизации» в условиях надвигающейся войны с гитлеровской Германией, может привести к непредсказуемым последствиям. В директиве польского Генштаба в августе 1937 г. было записано, что конечной целью польской политики является «уничтожение всякой России». Польские военные считали, что достигнуть этой цели они смогут через разжигание сепаратизма на Кавказе, Украине и в Средней Азии. К 1938 г. руководство Польши окончательно оформило курс на сотрудничество с фашистской Германией.

В Советском Союзе по отношению к наиболее оголтелым «украинизаторам» принимают жесткие меры и в ранге «национал-уклонистов» тысячами отправляют в ГУЛАГ. Вновь открылась всеукраинская газета на русском языке. В крупных городах родителям предоставили возможность выбирать язык обучения для своих детей. «Украинизацию» ввели в спокойное русло.

В 20-х-30-х гг. XX столетия новая «нация» была наделена такими «дэржавными кордонами», о которых не могли мечтать и наиболее продвинутые «украинизаторы». Если в XІX веке Н. И. Костомаров говорил об «украинцах» как о народности, как о части единого русского народа, то отныне на уроках истории в головы подрастающего поколения стали внедрять положения о двух братских народах.

 

Продолжение читайте на нашем сайте.

Подписка на Тульский клуб «Суть времени» RSS