Понимание бытия и сущности как итог победы в борьбе

Категория: 

Проблема вменяемости интерпретаторов политической ситуации — это проблема безопасности и эффективности развития. Могут ли эти интерпретаторы выделить коренные конфликты, сделать эти конфликты обсуждаемыми конструктивно? Преодоление барьера Питерса, само существование человечества зависит от решения этих вопросов.

Есть два подхода к выделению основных конфликтов — это герменевтика, или интерпретация политически значимых текстов и феноменология как наблюдение и систематизация явлений политической жизни. Для реализации этих подходов нужен достаточно мощный язык, позволяющий определять существенные стороны политических текстов и политической жизни. А поскольку политические тексты и политические события взаимосвязаны, то возникает естественное стремление к такому языку, который позволял бы работать и с текстами и с событиями.

И тут возникает барьер понимания языка, который не дает нам явно рассуждать о понятиях этого языка, его понятийной решетке и тех ограничениях, которые этим накладываются на конструктивное обсуждение конфликтов. И дело в том, что живой язык не отражается исключительно в понятийной решетке и понятиях, поскольку он является способом бытия. А это значит, что отношения понятий это еще и отношения людей и их групп. В переломные эпохи очень часто от жизни по понятиям закона люди, конфликтуя, переходят к закону жизни по понятиям. А тогда рассуждать в духе герменевтики и феноменологии уже практически некогда. "Сущее, которое говорит" (мыслитель в Древней Греции) резко отличается от сущего, которое острым железом лупит по тупым головам или жахает по другим участникам дискуссии с помощью гаубицы Д—30.

В предверии такой обстановки трудно разделить сущее и бытие, что и приводит к формированию единого онтически—онтологического (сущностно—бытийного) континуума. Предельные основания такого континуума могут быть выражены только понятиями языка. И это ограничивает метафизическое истолкования научного знания. Ведь есть такой язык, который использовать не рекомендуется, и есть такие дела, что лучше бы было их не описывать. Тем не менее, поскольку хата заботящегося лишь о своем ближайшем хуторянина всегда горит первой при столкновении в конфликтах, как предструктурированная как бытие—в—мире. А бытие—в—мире ныне очень частно является бытием—в—войне.

Предощущая возможность такого бытия—в—войне, человек вынужден понять, чтобы быть — надо идти на смерть, на возможное небытие. Люди идут на смерть за жизнь, как это было сказано в фильме "Чапаев".
И только идя на смерть, люди начинают правильно истолковывать мирную жизнь, потому что бывает так, чтобы быть — надо умереть.

Тогда слова Рикёра становятся совершенно понятны:"обращаться к напряженным чувствам, и оставляя за собой ведущую роль, ставить вопросы, освобождая заключенные в чувствах намерения, и посредством этого критического опыта продвигаясь к истине".  Оружие критики иногда превращается в критику оружием.

Истина — это то, что определят живые и мертвые победители. Такова цена понимания бытия и сущности.

(По мотивам творения arhipolemos К интерпретационной конфликтологии: от Рикёра к Хайдеггеру)

Подписка на Тульский клуб «Суть времени» RSS